Александр Бовин

Александр Бовин родился 9 августа 1930 года в Ленинграде. До 1936 года его семья жила в Детском Селе (так в 1918-1937 годах называлось Царское Село).

В 1953 году Бовин окончил юридический факультет Ростовского Государственного Университета. Работал народным судьей города Хадыженска Краснодарского края, затем заведующим отдела пропаганды и агитации Нефтегорского райкома, заместителем директора Хадыженского леспромхоза.

В 1959 году Александр Бовин стал научным консультантом редакции философии в журнале "Коммунист", а в 1963 году сотрудником группы консультантов отдела ЦК КПСС.

Бовин неоднократно встречался с Брежневым. Когда через много лет его попросили вспомнить, каким был генсек, он описал потрясающую картину: "Представьте себе XIX век, желательно его середину. Где-нибудь в Тверской губернии на высоком холме, подальше от покосившихся избенок стоит господский особняк. Внизу крестьяне жнут и сеют, а вокруг дома конюшни, псарня, девки молодые, ядреные и покладистые. Утром - псовая охота, днем - утомительный доклад управляющего, зато вечером у парадного крыльца хлебосольный барин встречает соседей. Потому что любит и веселое застолье, и милых сердцу друзей. И зовут барина Леонид Ильич Брежнев. Он просто родился на сто лет позже, а вместо именьица в Тверской губернии ему досталась вся страна".

При этом работа брежневского спичрайтера обладала своей неповторимой спецификой: "Однажды, - рассказал Бовин, - к какому-то съезду КПСС, мы попробовали осторожненько начать реабилитацию ближайших сподвижников Ленина: Троцкого, Бухарина, Зиновьева, Каменева. И вставили в доклад Генерального аккуратную фразу, что, мол, большая роль в октябрьском перевороте принадлежит следующим товарищам... и дальше пофамильно, с инициалами вышеперечисленные. Вызывает. Сидит хмурый, явно расстроенный. Теребит в руках бумагу.

- Вот, читайте. Хотя нет, постойте.

Берет ножницы, внезапно вырезает из листа какой-то абзац и сует бумагу нам. Читаем. Текст приблизительно такой: "Как только посмели эти негодяи даже подумать о реабилитации заклятых врагов партии и советского государства. Таких ревизионистов не только нужно немедленно гнать из ЦК, но и вообще из партии". И подписи важных официальных академиков.

- Доигрались, - говорит Леонид Ильич, - скоро вас реабилитировать придется, а вы туда же... Троцкого".

Впоследсвтии Бовина отправили в "почетное изгнание" в политический отдел газеты "Известия".

Вскоре на экраны начала выходить телепрограмма "Международная панорама", которая подарила тысячам зрителей совершенно новый телевизионный формат, и Бовин сразу же заслужил симпатии даже тех советских людей, кто до этого был к международному положению совершенно безразличен. Именно "Международной панораме" Бовин обязан своей известностью среди, как говорили раньше, "широких масс населения".

Один из московских журналистов наблюдал как-то следующую сцену: "Бомж брезгливо копался в мусорном баке. Бак стоял возле дома, который когда-то был цековским, то есть особым, и в лучшие его годы бомж неплохо бы поживился на властном мусоре. Щербатый рот бомжа внезапно расплылся в радостной улыбке.

- Здорово, Боровик! - заорал он моему соседу но скамейке, жильцу этого дома.

- Вы ошибаетесь, любезный. Я не Боровик, я - Бовин.

- Так похож-то как! Ну, вылитый Боровик. Такой же крепенький и толстый. А то, что Бовин, так кто же тебя не знает".

К "большому повороту" конца восьмидесятых - начала девяностых годов Бовин пришел уже очень известным человеком и вскоре стал одним из символов либерального движения. На пресс-конференции, организованной членами ГКЧП, Бовин с неповторимой саркастической интонацией спросил у одного из них - Василия Стародубцева: "Ну а вы-то как в этой компании очутились?". По воспоминаниям очевидцев, находившийся до этого момента в состоянии сильного напряжения зал покатился со смеху. Впрочем, как и миллионы телезрителей, забывших в этот момент о своем страхе.

В 1991 году Бовин стал последним послом СССР в Израиле, а после распада Союза превратился в первого в истории посла РФ в еврейском государстве. Именно Бовину удалось сформулировать идею российско-израильского стратегического партнерства, которая с переменным успехом используется российскими дипломатами до сих пор.

Даже после своего выхода на пенсию Бовин оставался одним из ведущих российских экспертов по ближневосточным вопросам. Всем известна история его беседы с председателем Совета Федерации Сергеем Мироновым, который весной 2002 года получил предложение встретиться с Ясиром Арафатом. Видный российский чиновник обдумывал приглашение и пришел к Бовину посоветоваться, беспокоясь о возможной международной реакции. Именно Бовин посоветовал Миронову никуда не ездить, после чего председатель СФ действительно от встречи с Арафатом отказался. "Держитесь подальше от Израиля. Все равно ничего сделать не сможете", - сказал тогда Александр Бовин.

Уезжая из Израиля в связи с выходом на пенсию в 1997 году, Бовин в своей прощальной речи пожелал живущим в Израиле выходцам из России, "чтобы на исторической родине они, наконец, почувствовали себя как дома, чтобы "доисторическую" помнили без этого эпитета, и чтобы дети и внуки их не забывали русский язык", а коренным израильтянам - "чтобы держались". В шутку или всерьез он говорил тогда, что был бы не прочь отправиться послом в Исландию, "где мягкий климат и нет никакого мирного процесса". Однако вместо этого вернулся в газету "Известия" на должность политического обозревателя.

Бовин ушел из "Известий" в октябре 2000 года, опубликовав при этом открытое письмо с объяснением причин своего увольнения: "Известиями" руководят люди, которые энергично перемещают газету из сферы культуры в сферу коммерции… Понимаю, что такие перемены отражают "дух времени"… Поэтому приходится уходить… Я не могу принять тот стиль отношений, который ныне господствует в газете… Стиль, лишенный человеческого измерения… Когда-то нынешний главный редактор М. М. Кожокин так сформулировал свое кредо: "Нужно бегать. И самое главное - нужно успевать думать на ходу". Пусть бегает. Мне же хочется остаться самим собой. И все-таки думать. Не на бегу. Поэтому, повторяю, я ухожу".

Кроме "Известий", Бовин работал на телеканале "ТВ-Центр", где вел "Разговор по существу", и на "Радио России", где раз в неделю выходила его программа "Мир за неделю", публиковался в журнале "Итоги" и заведовал кафедрой журналистики РГГУ. Кроме первой книги, были также опубликованы его "Записки ненастоящего посла" и "XX век как жизнь".

Бовин произнес на одной из встреч с поклонниками: "Иногда я кажусь себе мамонтом. Вокруг бодро скачут всякие лошади, а мамонт стоит и совершенно не понимает, что ему делать среди этих лошадей из другого мезозоя".

На самом деле, этот "другой мезозой" несет на себе немало следов, оставленных Александром Бовиным.